Долгое, долгое эхо

По возрасту Юрий Додолев принадлежал к тому немногочисленному поколению прошедших войну писателей, которые к началу 70-х XX века в своих книгах уже сказали о себе и времени 40-х годов с большей или меньшей силой. И казалось бы, что добавить к уже написанному и известному можно было лишь детали, углубляющие или в чем-то уточняющие характер, особенности, атмосферу той незабываемой поры. Однако книги Додолева не плелись покорно в хвосте признанного художественного образца, они прибавили к нашему познанию эпохи нечто новое.